ЗАГАДОЧНЫЙ РДЕЙСКИЙ
Дарья Пуденко, Алексей Мочалов, Илья Барсуков
Фото Дарьи Пуденко, Алексея Мочалова
Журнал «Полный привод 4х4», №1, 2004.

Рдейский монастырь есть почти на любой общедоступной географической карте Новгородской, Псковской или Тверской области, потому что находится почти у точки пересечения их границ. Не нужно быть дюже опытным путешественником, чтобы «зацепиться» глазом за маленький черный крестик на карте. Даже у начинающего туриста сразу возникнет вопрос - откуда он мог взяться ровно посреди необъятного болота, и не банальная ли это ошибка топографа?
В октябре 2002 года экспедиция Андрея Фаробина преодолела Рдейское болото и достигла стен Рдейской обители. Это был их третий по счету заезд в этом направлении. В обеих экспедициях в январе 2001 и 2002 года участвовали стандартные УАЗы, и ни разу машины не достигли цели: в первый раз из-за недостаточно промерзшей почвы, во второй раз – из-за слишком глубокого снега. Путь удалось преодолеть только на третий раз, и то на «каракате» (так называют агрегат, построенный на базе мотоцикла с большими колесами сверхнизкого давления, известными еще как пневматики). Эта штука не только чувствует себя на болоте как дома, но и способна плавать.
Учитывая все это, нам, кажется, трудно было придумать более неподходящее время, чем глубокая осень, чтобы поехать на поиски Рдейского монастыря, отделенного от ближайшего твердого кусочка земли по одним сведениям восемью, а по другим двенадцатью километрами красивейшего, но труднопроходимого болота. Примерно в это время чуть западнее происходили тяжелые внедорожные соревнования «Бездна», для которых многодневные проливные дожди были только во благо. Мы же, в очередной раз вытаскивая залипший джип из середины грязевой реки, в которую превратилась дорога, поминали «Бездну» добрым словом. И в очередной раз убеждались, что достижение поставленной цели изначально совсем не зря представлялось сомнительным, даже с нашей техникой. Но от тех, кто уже побывал там, мы слышали, что Рдейское болото – одна из самых больших экосистем в Европе - потрясающе красиво именно осенью, и это обстоятельство придавало нам сил.




В составе нашей команды было четыре автомобиля. Надо сказать, что машинки подобрались самые разношерстные. Если перечислять по порядку уменьшения диаметра колес, то это Daihatsu Rocky на УАЗовских «военных» мостах и 38" Super Swamper TSL, тентованный УАЗ на тех же самых мостах и 35" Super Swamper TrXus, «подлифтованный» TLC 80 на 33" BFG MT, и абсолютно стандартный Nissan Patrol Y60 на 32" Cooper STT.
Когда мы стартовали рано утром, накрапывал легкий дождь. Примерно на трехсотом километре маршрута начался ливень такой силы, что видимость была меньше двух метров, а обгонявший нас безумный минивэн смог поднять волну брызг трехметровой высоты. Еще через сотню километров, на затерянной среди полей бензоколонке, местные жители сообщили нам о штормовом предупреждении на ближайшие сутки. С ураганом метеорологи в очередной раз перестраховались, но дождь сопровождал нас на протяжении всех трех дней, хотя две ночи мы наблюдали сияние полной луны и редкие облака, быстро пролетающие мимо. Подобная погода началась явно задолго до нашего приезда – еще по дороге мы оценили, что воды в лесу столько же, сколько весной, и даже луга местами похожи на озера. А когда позже въехали в лес, то увидели, что дороги превратились в речки, а многочисленные речки стали быстрыми полноводными потоками неопределенной глубины.
Первая наша цель – город Холм, в окрестностях которого и находится заброшенный монастырь. До небольшого, но весьма интересного с точки зрения «посмотреть» городка Торопца мы доплелись уже к обеду, попытались устроить там маленький шоппинг, но и не подозревали, что это будет не так просто. Например, купить картошку тут куда сложнее, чем киви, а пробиться с покупками к машине еще тяжелее, чем купить картошку. К нашим раскрашенным аппаратам стянулись все попрошайки города! Спустя несколько часов въехали в Холм. В городе есть краеведческий музей, где нас очень гостеприимно приняла хранительница экспозиции Елизавета Петровна Семенова. Она не только рассказала много интересного про историю города и окружающей его местности, но и напоила нас чаем с сушками, усадив за большой стол рядом с жарко натопленной русской печью, что было весьма кстати после почти 600-километрового марш-броска сквозь промозглую сырость.




Уже вечером мы нашли в деревне Чекуново поворот, выходящий на старую насыпь узкоколейной железной дороги, идущей вглубь болота. От железной дороги не осталось уже и следа, только в паре мест нагромождение железа да колес от вагонеток. Был найден даже маленький, аккуратненький, костыль, правда, не золотой. «Фальшивый», – подумали мы, и оставили лежать на месте. Насыпь уходила в болото, солнце, весь день прятавшееся за ширмой туч, к вечеру высунулось из-за нее, но почти сразу окунулось в болото и, естественно, потухло. Наступила ночь – любимое время джипера. Она застала нас как раз в тот момент, когда мы уперлись в бурный водный поток, прогрызший в нашей дороге два приличного размера шурфа. Под проливным дождем, в свете фар мост был построен меньше чем за час. Прохождение скользких бревен в свете фонарей показалось экстремальным даже видавшим виды любителям внедорожного туризма, что уж говорить о тех, для кого это был первый выезд. Ощущение, надо прямо сказать, захватывающее. Те, кто смотрел репортажи про «верблюжье трофи» (Camel), могут представить красоту действа, когда двухтонная машина проезжает по тоненьким бревнышкам через бурлящий поток.
Разбить же лагерь, состоящий из одной большой палатки, пришлось прямо на дороге, как только встретился первый ровный участок – сам лес в этой местности представляет собой непроходимую смесь из тонких осин, берез, молодых елок, мелкой поросли и валежника. Палатка – это отдельная тема. Армейский шатер для проверки герметичности противогазов размером 4х4 (м) (вот ведь универсальная формула!) и высотой два с лишним вмещал весь наш коллектив вместе с барахлом и собакой. В нашей газовой камере мы установили две печки, работающие на солярке, и все восемь человек, расположившись в ряд, отошли ко сну.
На следующий день к нам присоединился примчавшийся ночью из Москвы Land Rover Discovery. И весь день мы провели в поиске кратчайшего пути к желанному монастырю, но постепенно в грязи «залипли» и «восьмидесятка», и Patrol и Land Rover. На УАЗе и Daihatsu мы без лишнего беспокойства проехали еще несколько километров в нужном направлении, но затем, как и предрекал GPS, наш путь преградила небольшая речушка достаточной глубины, чтобы утопить стандартные внедорожники. На первых порывах энтузиазма собрались идти вброд, но, подумав об оставшихся позади «братьях меньших», а также о запасе пищи в их багажниках, мы решили развернуться и помчались их вытаскивать.




Не прошло и ночи, как мы опять стояли на твердой почве бывшей узкоколейки. Трофи в чистом виде стоило прекращать, так как начались первые потери, у Daihatsu во время оказания первой помощи Land Rover разлетелся левый хаб и оторвался амортизатор. На поход к монастырю у нас оставалось максимум полдня. Поэтому мы решили достичь его хотя бы пешком, пройдя по кратчайшему пути, то есть по зимнику. В деревне Каменка, где мы остановились расспросить дорогу, над нами и нашими планами весело глумился счастливый обладатель ГТС (гусеничный транспортер), утверждавший, что доехать до монастыря нереально, что мы ненормальные, что проехать «колесами» здесь вообще невозможно, что он сорок лет тут живет и знает, что говорит… Мы поверили, правда, только предпоследнему тезису, и через полчаса подъехали к началу основного зимника, где и заночевали.
Как и следовало ожидать, утро дождливой ночи явило нам не самую оптимистичную картину. Дорога, по которой непосредственно до начала Рдейского болота оставалось уже метров 300, ничем не отличалась от остальных в этих лесах, разве что количество воды было раза в два больше. Экипировавшись в резину и срезав себе шесты, мы пошли исследовать местность, надеясь хотя бы издали увидеть монастырские купола. Еще до поездки в Рдейский край мы слышали, что эти места славны своими паранормальными явлениями: и лешие тут живут, и болотные духи, и само место монастыря обладает целительной силой. В краеведческом музее об этом умолчали, хотя говорили о шамане, живущем на берегу Рдейского озера, правда, сразу же оговорились: «Да бомж он, бомж». О северных крокодилах и чудном исцелении местной жительницы от паралича, произошедшем буквально несколько лет назад, мы тогда и заикаться не стали. Но первая наша попытка приблизиться к монастырю была вполне показательной: пройдя 300 метров затопленной дороги и оказавшись у самого края болота, мы поздоровались со сборщицей клюквы, уже виденной нами утром и тогда сказавшей, что дороги на болото она не знает, и бодрым шагом отправились… по кругу. Встречая по пути свои же собственные следы, мы искренне удивлялись, кто же тут ходил, и не далее, чем день назад. И когда вдруг увидели сквозь редкий осенний лес свой лагерь, то не то что удивились, а были просто в полном смущении. Давненько с нами такого не происходило. Похоже, леший закружил нас прямо с момента выхода из лагеря – почему-то никто из нас не взял с собой GPS, самонадеянно решив, что по прямой по болоту он и так пройдет. Однако неудача нас не очень обескуражила. Мы зашли в лагерь, проконтролировали приготовление углей для будущего шашлыка, взяли-таки GPS и во второй раз отправились на покорение болота, на этот раз уже понимая, что до монастыря мы точно не дойдем, так как времени у нас на это нет, но хотя бы на всемирно известное болото посмотрим.




Рдейское болото сияло рыжими кочками, чернело лужицами и озерцами, одурманивало багульником и манило в даль абсолютно прямой линией уходящего к монастырю зимника. Когда-то это была дорога, поддерживавшаяся специальной дренажной системой. Именно по ней, а не по воде, и не с помощью сапог-скороходов добирался люд до монастыря. Сегодня по ней шуруют только ГТСки и то только в сухую погоду. У нас же при хождении по этой «дороге» в воображении в замедленном режиме прокрутился ролик с заехавшим сюда джипом, от которого в считанные минуты остается торчать на поверхности лишь антеннка GPS размером не больше шляпки болотного гриба.
Четыре километра по болоту - полные рты клюквы и масса впечатлений от действительно потрясающей красоты вокруг. Кривые маленькие сосны со спиральными веточками и хвоей ярко-салатового цвета, оранжевые, красные и черные кочки, растущие из торфяных недр и позволяющие ноге уйти почти по колено в свою бесшумную мягкость. И непрерывное чавканье, хлюпанье и скачки по маленьким кустикам травы, потому что только они помогают не уйти по пояс в вязкое болотное нутро. Постепенно деревья стали выше, затем участились, а затем упали в широкую полосу воды. Преодолев ее на манер канатоходцев, по бревнышкам, через 30 метров перелеска мы снова увидели уходящее вдаль болото. Болото, болото и никаких куполов. Через полчаса мы повернули в обратном направлении – уикенд кончался через 20 часов, и всем нужно было возвращаться в город.
Наверное, с первого раза монастырь действительно подпускает к себе не всех. А потом, иногда все-таки стоит верить прогнозу погоды. Хорошо идти на машинах одного уровня подготовки. И просто замечательно, если в понедельник не нужно идти на работу. Но каждый джипер знает, что главное - это процесс, а не результат, поэтому три дня под проливным дождем и так и оставшаяся недостигнутой цель несмотря ни на что оставили приятные воспоминания и не отбили желания добраться-таки до Рдейского монастыря на машине.
Рдейский монастырь был построен в конце XVII века в довольно странном месте. Территория принадлежала то Псковской, то Новгородской губернии, а в наше время даже местные жители не знают точно, к какой области они приписаны. Он стоит на берегу озера и со всех сторон окружен болотами и непроходимым лесом.




Непростой была и история монастыря. Вскоре после возведения первых деревянных построек он горел, после чего был возведен первый каменный храм Успения. Менее чем через век после основания, при Екатерине II, мужской монастырь был расформирован и лишен статуса пустыни. Приход был переведен в ближайшую деревню Наволок, а на месте остался лишь Успенский храм. В конце XIX века полуразрушенный комплекс решил отреставрировать известный купец – меценат Мамонтов. При его содействии приход снова был переведен сюда из деревни, а затем монастырь был открыт снова, но уже как женский. Он был заново отстроен, а в 1898 году на средства Мамонтова началось строительство нового большого храма на 750 человек. Затраты на восстановление и постройку нового храма превысили ожидаемые в два раза, но процесс не был остановлен. До окончания строительства сам Мамонтов не дожил, передав его сыну, который его и завершил. Храм 50-метровой высоты был оборудован более чем современной системой парового отопления, благодаря которой вся постройка хорошо отапливалась в зимнее время.
В общей сложности на территории монастыря действовали приходское училище для крестьянских детей, грандиозный Успенский собор с приделами Преображения Господня, Зосимы и Савватия Соловецких, мраморным (!) иконостасом, четырьмя башнями, колокольней и святыми вратами, а также Введенская церковь, часовня на могиле пустынножителя Афанасия, сестринские корпуса, трехметровая ограда и хозяйственные постройки.
В тридцатые годы монастырь был закрыт, а во время войны храм стал мишенью немецких войск и сильно пострадал. Сегодня монастырь практически разрушен, частично сохранился Успенский собор и монастырское кладбище. Из внутренней отделки не сохранилось ничего. Последние фотографии внутренних помещений монастыря принадлежат к 70-м годам прошлого века. Фрески растаяли под дождями и снегами. А окончательно уничтожить интерьеры монастыря помогли люди – мраморной плиткой, бывшей частью храмовой отделки, вымощен пол одной из бань в расположенном неподалеку поселке. Но сам пятиглавый Успенский храм до сих пор стоит, и восемь лет назад у него появился хранитель, который в одиночестве живет в единственной сохранившейся келье.
Государственный природный заповедник «Рдейский»
Основан в 1994 году. Входит в Новгородскую область, территорию Холмского и Поддорского районов. Географически расположен на юге Ильменской низменности. Основной охраняемый ландшафт – крупнейший в Европе массив верховых и переходных болот. Природная зона – граница южной тайги и широколиственных лесов. Заповедник признан ключевой орнитологической территорией России, в составе Полистово-Ловатской болотной системы он внесен в дополнительный список Рамсарской конвенциии как уникальный и требующий охраны в качестве угодий международного значения.




Рдейско-Полистовский – древнерусское название края по именам основных озер. Полистово-Ловатский болотный массив - крупнейшая и древнейшая на Северо-Западе континента уникальная болотная система. Рдейские болота имеют большое средообразующее значение: это накопитель и резервуар чистой пресной воды, определяющий гидрологический режим значительной территории юго-запада Новгородской области, в том числе уровень вод в озере Ильмень.
Рдейский монастырь официально не находится на территории заповедника, будучи практически на самой его границе.